ПРАКТИКИ

«Я зову людей уходить в мои миры, чтобы они могли иначе посмотреть на свои»

Евгения Войнар — о снах художника, дороге в сказку и красоте увядания
Считается, что внутренний мир человека закрыт от окружающих — «чужая душа — потемки» — и в принципе невыразим. Художница Евгения Войнар умеет показывать свои мечты, сны, страхи и воспоминания на холстах — и приглашает зрителя в это путешествие.
Мне всю жизнь снятся красивые сны, я их запоминаю. Иногда мне снится, что я хожу по выставкам несуществующих художников, и на границе сна и яви думаю: «Какая красивая работа — жаль, не моя», — а проснувшись, понимаю, что моя, это я ее придумала. Даже названия картин помню.
«Я родилась с двумя рисующими руками»

Cтать художником хотела с детства, рисовала чуть не с рождения. Я амбидекстр: раскрывала тетрадку и на одной странице рисовала принца, на другой — принцессу, замки, цветы. Это был огромный кайф, но, к сожалению, строгая прабабушка такого не терпела — она привязывала мне левую руку за спиной, чтобы я делала все только правой. Единственное, что мне удалось отстоять — возможность чистить зубы левой. Это, конечно, сильно меня ограничило: с двумя рисующими руками было ощущение управления вселенной. Его забрали, но желание рисовать таким образом осталось. Прорабатываю с психологом.
В 2016-м я закончила классический художественный вуз и поняла, что мне тесно и скучно: обучение там дает мастерство, но закрывает возможности применить его в реалиях настоящего времени. Живопись заканчивается на импрессионистах; XX века вообще не существует. А мне очень хотелось понимать, что сейчас происходит в искусстве. Я пошла учиться дальше — в «Свободные мастерские» — образовательную платформу Московского музея современного искусства для молодых художников и кураторов, — в Институт проблем современного искусства, он же ИПСИ. Там у меня появились друзья-художники, с которыми мы вместе начали активно выставляться.

Понятия «вдохновение» у меня нет, честно. Я люблю рисовать, но я жуткий прокрастинатор: начало работы часто требует от меня усилий. Потом становится интересно и легко, появляются новые идеи. Муж-художник дал мне совет: нужно убрать серьезность; помнить о том, что живопись — это область, где все можно переписать; здесь нечего бояться. Я всегда боялась ошибок, а сейчас разрешаю себе переделывать. Пусть моя картина будет живая, неидеальная. В этом неидеальном есть живость, сочность, вкус.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Однако женщинам разрешается работать руководителями тушения — видимо, это попросту забыли запретить. Я стала именно таким руководителем, чтобы иметь возможность официально летать на пожары как журналист. Сама на огонь не прыгала, но прилетала в лагеря пожарных на вертолете с продуктами. Понимала, что происходит, знала, как тушить, куда идти. Была в бригаде единственной женщиной. Ко мне все относились трепетно, как семь богатырей — к царевне.
Волонтерам-женщинам пожары тушить никто не запрещает. Помню трогательный случай: как-то мы вели семинар для сотрудников заказника «Журавлиная родина». Прямо во время занятия начался пожар, мы выскочили помогать — руководить тушением стала малюсенькая девочка-волонтер Дина, а рослые ребята из «Авиалесоохраны» работали под ее началом.

Вообще для волонтеров тушение пожара — не такой уж большой стресс. Это интересная работа, которая отличается от повседневности. Обычно она делается в компании друзей и доставляет определенное удовольствие. Мне 53 года, из-за состояния здоровья я отошла от дел — на пожаре надо очень быстро бегать, а я уже не могу, и положительного стресса, который получают добровольные пожарные, не хватает.

Волонтеры, как правило, активно работают на пожарах в среднем два-четыре года. Потом в их жизни часто что-то меняется — люди женятся, появляются дети, возникает необходимость больше зарабатывать, — и они перестают настолько вовлекаться. Но «насовсем» не уходят: пожарные — это братство, нас связывает настоящая дружба, которую трудно найти в другом месте. Есть и волонтеры, которые продолжают волонтерскую работу гораздо дольше: и пять, и десять, и пятнадцать лет.
10 лет работы на пожарах — наверное, лучшие годы моей жизни. За эти годы я вела сотни репортажей
с пожаров, написала не меньше тысячи текстов о них и даже книгу об «Авиалесоохране»
Поле деятельности волонтеров широкое: нужны те, кто будет верстать противопожарные брошюры, те, кто снимает видео, чинит оборудование, пишет тексты… У меня есть подружка Дриада, волонтер-пожарный с большим стажем — по специальности танцовщица со змеями. Мы говорим, что ей привычно таскать на плечах пожарные рукава — они тоже скользкие и холодные.

Для начала можно присоединиться к нашему каналу «Пожар.ру» в Телеграме — его читают практически все волонтеры-пожарные России.

Беседовала Софья Корепанова
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ